Думай!

- Я продал ее! – выкрикнул Алви, влетая в комнату. Его глаза искрились, на румяном лице проступали чуть заметные капельки пота. Было видно, что Алви спешил поделиться приятной новостью.
Филма даже подпрыгнула от радости. Больше не требовалось никаких слов. Алви подхватил жену и начал кружить по комнате. На ее глазах были слезы, в волосах седина, на лице чистая радость.
- Теперь все будет хорошо. Будет хорошо. – повторяла Филма свою мантру.
Прошел год с начала этой призрачной гонки за большими деньгами. Первые попытки были весьма сомнительны. Это не удивительно, ведь это так по-мужски надеяться наудачу. Лотерейные билеты, казино. Алви так и не удалось выпить шампанского, он рисковал напрасно. Небольшие семейные сбережения таяли, пока Филма его не остановила. Следующим шагом была попытка взять кредит. Банк мог дать только третью часть от необходимой суммы и только под залог имущества. На семейном совете было решено, что лучше не влезать в банковскую кабалу. Скорее так решила Филма, у которой тогда уже начала появляться седина. Тогда ей было тридцать три года, отличная внешность, живой ум и целый вулкан здравого смысла. Зачем выплачивать кредит под залог имущества, если можно это самое имущество продать.
Продать автомобиль не составило труда. Ведь он был в отличном состоянии. Работа Филмы находилась в двух шагах от дома. Алви же добирался до работы на общественном транспорте, ведь так было быстрее. Автомобиль нужен был только в выходные, чтобы всей семье съездить за покупками, в бассейн, выехать за город, навестить родственников. Никаких сожалений от утраты собственного транспортного средства не последовало.
Следующим шагом начали продавать бытовую технику, мебель, драгоценности. Из всех вещей ощутимый вклад принесли драгоценности Филмы. Все остальное продавалось за копейки. Но ничего, ведь на очереди была квартира.
Это было самое сложное. Расстаться с квартирой, конечно, было легко, а вот продать ее очень сложно. Спустя два месяца после начала продажи появился первый заинтересованный клиент. В качестве залога он даже перевез свою мебель и другие вещи в квартиру Алви и Филмы. Под них специально была освобождена одна комната. Задержку с оплатой покупатель объяснял тем, что оформляет кредит. Что ж, вполне убедительно. Вот только через месяц он приехал и сказал, что хочет забрать свои вещи. В кредите ему отказали. Алви готов был сразу же отдать все вещи, но Филма была настроена решительно. Раз вещи были залогом, значит, они никуда не уедут. После недели переговоров несостоявшийся покупатель все-таки заплатил за то, что его вещи хранились целый месяц в чужой квартире. Еще этого прохвоста заинтересовала картина, которая досталась Алви от родителей и висела в гостиной. Море, закат, одинокий корабль. За картину он готов был заплатить больше, чем за все собственные вещи. Даже великая потребность в деньгах, заставила Алви и Филму усомниться в добрых намерениях подлого покупателя. Картину они оставили, покупателя выпроводили со всеми его вещами.
Продажа квартиры продолжилась. Еще через месяц появился новый покупатель. Он не тянул долго, быстро помог с оформлением всех документов и оплатил покупку.
Полученных денег было все равно мало. Алви и Филма точно знали сколько денег им нужно для счастья. Поэтому они обратились к родственникам, друзьям, знакомым. Большую сумму одолжить никто не смог. Но даже то, что удалось получить таким способом, увеличило семейные накопления Алви и Филмы.
Алви искал дополнительную работу. Филма пыталась продать оставшиеся вещи. Это были мелочи. Но любая сумма приближала их к мечте. Продавать поштучно не хотелось. Слишком много времени нужно на встречи с потенциальными покупателями, телефонные звонки. Игра не стоила свеч. Поэтому Филма собрала все, что еще можно было продать, и занесла в ломбард. Оценщик сразу выделил из всех вещей картину. Море, закат, одинокий корабль. Внимательный осмотр и какие-то манипуляции с компьютером, вылились в одну фразу:
- Если это оригинал, тогда я сейчас держу в руках очень много денег.
Оценщик рассказал, что это давно утерянная картина Айвазовского. Нужно проверить ее подлинность у искусствоведа…

- Теперь все будет хорошо. Будет хорошо. – повторяла Филма свою мантру. – Она будет жить, мы ее спасем – нашу девочку.